Управляем ли мы техническим прогрессом — или это он всегда управлял нами? Ник Ланд, и другие последователи безусловного акселерационизма рассматривают капитализм как автономный процесс, использующий людей в качестве временных носителей собственной логики. Они одновременно утверждают тщетность человеческой воли и предлагают конкретные формы практики — не противоречиво ли это? Статья разбирает, насколько оправдан данный подход в сравнении с другими ветвями акселерационизма, а также рассматривает его онтологические основания. Опираясь на Делеза-Гваттари и Негарестани, я показываю, почему слепое ускорение не тождественно освобождению, а отказ от проектирования будущего маскирует безответственность под темный стиль.
Внутри акселерационизма принято выделять левую и правую версии. Обе предлагают ускорять капитализм до его предела, но первая видит в этом инструмент освобождения, вторая — возможность перехода от демократии к частному управлению. В свою очередь, Ник Ланд и другие последователи безусловного акселерационизма (u/acc) считают любые формы контролируемого политического вмешательства бесполезными и выступают за движение к техносингулярности без каких-либо условий. Сама сингулярность, то есть момент, когда технологии (особенно ИИ) выходят за пределы человеческого контроля, вызывает у людей рефлекторное желание управлять, регулировать, смягчать. Ланд высмеивает гуманистический рефлекс "надо что-то сделать", противопоставляя ему позицию того, кто верит, что процесс не подчиняется человеческим желаниям, а беспокойство о нем — запоздалое и наивное:
"Естественно, что, скажем, абсолютно неизбежно, человеческий вид определит это предельное земное событие как проблему. Заметить это то же, что и сказать: 'нам нужно что-то сделать'. На что акселерационист может лишь ответить: 'сейчас вы наконец говорите об этом? Может уже пора начать действовать? ' В более мрачных вариантах, которые добиваются успеха, он обычно смеется."
— Ник Ланд. "Быстрое-и-грубое введение в акселерационизм"
Что предлагают безусловные акселерационисты в качестве общественной практики? Несмотря на то, что формулировки у разных последователей размыты и сильно различаются, можно выделить основные принципы их (анти)праксиса. U/acc отвергает традиционную политику и активизм (забастовки, демонстрации), считая их попытками сохранить существующий порядок, и предлагают принять хаос и разрушение как путь к радикально иному состоянию бытия. Это и есть антипраксис — отрицание целенаправленного действия по изменению мира. Сторонники u/acc призывают ускорять процесс, принимая и даже приветствуя разрушительные аспекты капитализма как часть его самоуничтожения. Человеческая воля/агентность считается незначительной по сравнению с вектором движения прогресса:
"По его [безусловного акселерациониста] мнению, человеческая агентность уже возведена в ранг проводника и мерила мира, и это концептуально нетерпимо. Именно против такого взгляда акселерационизм определяет себя как 'антигуманист (ский)', а против фундаментального вопроса праксиса он предлагает 'антипраксис'. Конечно, это вряд ли может означать 'ничего не делать': это означало бы не просто вернуться к фундаментальному вопросу о праксисе, но предложить, возможно, самый скучный и утомительный ответ из всех. Напротив, безусловный акселерационист, ссылаясь на колоссальные ужасы, открывающиеся перед человеческим агентом на всем пути от процессов накопления капитала и усложнения общества до глубинной структуры или кажущегося отсутствия структуры самой реальности, указывает на базовую неважность однонаправленного человеческого агентства."
— Винсент Гартон. "Безусловный акселерационизм как антипраксис"
Тем не менее, многие безусловные акселерационисты, согласно формулировкам их проектов, все-таки поддерживают некоторую децентрализованную практику. Например, противодействие левым и правым политическим институтам, безусловное раскодирование потоков капитала, борьбу со стабилизацией человеческой субъектности:
"Усугубить разрыв человеческого субъекта в том виде, в каком мы его знаем, — то есть современного человеческого субъекта, являющегося продуктом сил, которые его окружают и которые фаталистически порождаются внутри него, — и тех систем, которые ограничивают его постоянные внешние проявления (гендер, национальное государство и т. д.) ради радикального создания нового."
— Matt Colquhoun, "A U/Acc Primer"
Исходя из этих формулировок можно выделить два тезиса безусловного акселерационизма:
Тезис А (фатализм): Капитал — это автономный процесс, движущийся к своему коллапсу абсолютно независимо от нашей воли. Человеческая агентность в глобальном масштабе ничтожна перед колоссальным ужасом технокапитализма. Процесс не нуждается в нас, нам остается лишь быть готовыми к замене машинами.
Тезис Б (практика): Тем не менее, предлагается антипраксис — де-институционализированная практика раскодирования потоков и детерриторизации институтов. Как пишет Гартон, это не "ничего не делать", а именно практика: дестабилизировать субъективность, следовать аффектам, делать себя достойным процесса, выходить за рамки институтов.
Разберем их подробнее. Если тезис А верен (сингулярность неизбежна и абсолютна), то любая практика — даже де-институционализированная — бессмысленна. Зачем раскодировать потоки, если процесс все равно идет своим ходом, а мы не можем его ни ускорить, ни замедлить, ни изменить направление? Если же верен тезис Б (мы все-таки можем влиять через раскодирование, дестабилизацию и антипраксис), то тезис А в его сильной формулировке рушится. Значит, человеческая агентность существует и влияет на траекторию капитала.
А если так — почему тогда институциональные практики (государство, левые движения, обычные акселерационисты) не будут влиять гораздо сильнее? Децентрализованный антипраксис u/acc производит рассеянный, некумулятивный, поглощаемый системой эффект — он плохо накапливается и плохо координируется. Его влияние на капитал имеет масштабы несопоставимо меньшие, чем позитивные институциональные программы. Если что-то и может реально помочь раскодированию потоков, то это определенно будет согласованное влияние на бюджеты/законы/инфраструктуру, а не индивидуальный размытый антипраксис.
Левые акселерационисты (l/acc) имеют более четкую программу с точки зрения практики. Они считают, что капитализм не ускоряется сам по себе достаточно быстро в нужном направлении; необходимы позитивные программы — сокращение рабочего времени, государственная автоматизация, захват технологических средств, универсальный базовый доход. L/acc не отрицает, что капитал имеет свою независимую логику, но утверждает: человеческое вмешательство через институты может ее направить. Безусловные акселерационисты могут сколько угодно отрицать агентность, пока идеи l/acc уже влияют на политику в некоторых странах.
Ланд делает скачок, принимая локальное функционирование капитализма (акселерацию) за онтологический принцип работы всех абстрактных систем, когда пишет, что любые сложные системы ускоряются сами собой. Он превращает детерриторизацию из операционального концепта в метафизическое темное нечто, происходящее само:
"Акселерация является нормальным поведением любой интегральной цепи, стимулируемой ее собственными выводами и таким образом самонаправляемой. На диаграммируемой территории процессов с обратной связью существуют только взрывы и ловушки в различных их сочетаниях. Акселерационизм выделяет основную модель современности как взрывную."
— Ник Ланд, "Телеоплексия: заметки об акселерации"
Это замечает и Реза Негарестани. Он пишет, что Ланд видит траектории, порожденные капиталистическим отбором, как фундаментальные основания:
"Дело в том, что Ланд превращает судьбу в некое замыкание. Он рассматривает траектории, сгенерированные отбором, как основания, а будущее — как нечто уже определившее, что именно считается интеллектом и ценностью."
— Реза Негарестани, "Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия"
Ланд принимает капиталистические параметры за данность и предлагает ускоряться внутри них, но это не настоящее ускорение — это просто быстрое движение по заданной колее. Настоящее абсолютное ускорение предполагает навигацию, то есть агентность, экспериментальность и выбор направления. Именно таким образом мыслили Делез-Гваттари, на философии которых и основан акселерационизм. В третьем плато подчеркивается разница между абсолютной и относительной скоростями:
"Мы вовсе не переходим от относительного к абсолютному лишь благодаря ускорению, даже если увеличения скоростей стремятся к такому глобальному и сравнительному результату. Абсолютная детерриторизация не определяется как гигантский ускоритель; она абсолютна и не зависит от того, насколько она замедленна или задержана. Мы даже можем достичь абсолютного благодаря феномену относительной медленности или задержки. <…> Качественно определяет детерриторизацию как раз не ее скорость (некоторые детерриторизации весьма медленны), а ее природа… С другой стороны, ни при каких обстоятельствах не следует полагать, будто абсолютная детерриторизация приходит внезапно или в придачу, после или сверх того. "
— Жиль Делез и Феликс Гваттари, "Капитализм и шизофрения. Тысяча плато"
Д-Г прямо разграничивают абсолютную детерриторизацию и скорость; они не говорят, что чем быстрее, тем радикальнее. Фраза "мы вовсе не переходим от относительного к абсолютному лишь благодаря ускорению" означает, что акселерация сама по себе еще ничего не гарантирует. Бывают медленные или даже запаздывающие процессы, которые все же ведут к более радикальной детерриторизации, если они не просто усиливают существующие сегменты, а прорывают к линии ускользания. Ключевой критерий у них не количественный, а качественный: какого рода сборка и линия движения возникает? Виден главный разрыв с наивным акселерационизмом — нельзя просто добавить скорости и ожидать освобождения — ускорение может так же усиливать контроль, репрессию и капиталистическую ретерриторизацию, как и разрушение прежних форм.
Именно так можно понять тезис левых акселерационистов о том, что Ланд "путает понятия скорости и ускорения" (в переносном смысле). Или, точнее, смешивает количественную скорость (относительного движения) с качественным переходом (абсолютным изменением):
"Мы действительно сейчас можем двигаться достаточно быстро, но лишь в четко очерченных капиталистических параметрах, которые сами при этом не изменяются. Мы ощущаем при этом лишь увеличение скорости локального горизонта — простое головокружительное стремление вперед, но никак не ускорение — понятие, предполагающее также и самостоятельную навигацию — экспериментальный процесс новых открытий в целой вселенной возможностей."
— Алекс Уильямс, Ник Шрничек. "Манифест акселерационистской политики"
Акселерационисты часто мыслят эсхатологически: капитализм сам ускоряется до сингулярности, где он внезапно сломается или перейдет в нечто иное (ИИ-феодализм или постдефицитный коммунизм). Д-Г как раз показывают онтологическую невозможность такого перехода. Они пишут, что абсолютное не является результатом накопления относительного; нельзя просто переускорить капитализм, чтобы в какой-то критической точке он превратился в свою противоположность. Абсолютная детерриторизация производится здесь и сейчас, в сборках относительного, а не ждет нас в конце исторической прямой, размеченной графиком роста скоростей. Другими словами, у Д-Г важно не ускорение само по себе, но способность процесса перейти из относительной детерриторизации в абсолютную, не воспроизводя старые сегменты и при этом не застревая в них. Прямой связи "больше скорости — больше свободы" нет; абсолютное определяется типом линии, по которой идет процесс.
L/acc сходятся с Д-Г в главном: детерриторизация всегда зависит от агентности, даже если агенты не являются субъектами в гуманистическом смысле. Она не освобождает автоматически, ведь капитал как аксиоматика может по умолчанию функционировать через линейное расширение, что не приводит к освобождению само по себе. Поэтому важно экспериментальное, сопряженное воздействие на государственные аппараты для постепенного влияния на капитализм изнутри стратифицированных позиций, чтобы увеличивать ризоматичность связей и находить линии ускользания. К тому же, u/acc понимают агентность очень узко, с антигуманистичной точки зрения. В то время как широкая агентность может быть присуща, например, гибридным ИИ-системам и сборкам человек-машина, работающих на пересечении многих логик одновременно, и обладающих распределенной способностью к реконфигурации связей.
За размытыми формулировками антипраксиса u/acc скрывается более глубокая проблема ответственности. Артикулировать "процесс нельзя остановить" — это уже политический выбор, замаскированный под фундаментальное описание реальности. Бездействие в стратифицированной системе означает воспроизводство существующих молярных линий. U/acc, отказываясь от вмешательства, де-факто стабилизирует текущую конфигурацию аппаратов захвата — то есть делает ровно противоположное декларируемому. А за призывами "безусловно ускорять процессы" может быть нежелание решать реальные проблемы (экология, неравенство, бедность). Желание ускоряться без спецификации того, как именно и в каком направлении, есть чистая танатологическая эстетика.
Если сингулярность поддается хотя бы частичному дизайну через выбор архитектур, институтов, управление рисками, распределение мощностей, то антипраксис оказывается не мудростью перед лицом необходимости, а отказом от участия в проектировании. Как пишет про ландианство Реза Негарестани, непосредственно связанный с акселерационизмом и темными теориями:
"Эта прописная истина становится дешевым алиби в тот момент, когда к ней прибегают, чтобы вновь выдавать отказ от ответственности под видом мудрости."
— Реза Негарестани, "Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия"
Если раскодирование все же происходит автоматически на уровне капитала, то антипраксис ничего не добавляет к этому процессу — он бесполезен. Тогда как институциональный праксис, даже если он встроен в логику капитала, по крайней мере управляет распределением ущерба в переходный период, что может уменьшить ущерб из-за акселерации.
Можно сколько угодно указывать на неточности проектов фаталистов, но им безразлична критика. Темный стиль u/acc выполняет конкретную эпистемическую функцию — когда утверждение звучит достаточно неотвратимо, оно начинает казаться доказанным. Ландианство отбрасывает любые возражения через онтологизацию капитала, говоря что процесс не обсуждается, он есть. Принимая описание капитализма как тотальной системы за его онтологический статус, оно закрывает тем самым вопрос об агентности прежде, чем он поставлен. Такая система делает себя невосприимчивой к критике через категоризацию; то есть критик не ошибается, — он просто не понимает "неизбежного".
"Оно [ландианство] превращает реализм в стиль, а стиль — в замену доводов, обещая мир, в котором никто не должен ни о чем дискутировать, а только соглашаться с 'тем, что грядет' <…> В том же контексте Ланд заявляет, будто бы капитализм действует, когда не о чем дискутировать. Это не анализ. Это программа замалчивания. Если не о чем дискутировать, критика обращается в шум."
— Реза Негарестани, "Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия"
Фаталисты забывают, что ускорение имеет реальные жертвы и страдание в настоящем, которые теория выносит за скобки. Их замкнутые системы позволяют продвигать, в принципе, любой антипраксис, а его критику отсекать без контраргументации как реактивный гуманизм и наивные попытки контролировать нечеловечный процесс. В то время как сопутствующие акселерации кризисы, убытки и жертвы автоматически оправдываются, если они ведут к сингулярности. Конкретные люди теряют работу, среду, социальные связи. Ланд это знает, но в его системе это описывается как неизбежные потери в процессе "детерриторизации", что является не аргументом, а уклонением. Апелляция к безусловному ускорению заменяет ответственность за его последствия. Это не значит, что ландианство вообще ни в какой форме не верно, но превращать акселерацию из практики инженерии траектории движения в эсхатологию — необоснованно.
"Ланд пользуется этой пустотой, истрактовывая само оспаривание как патологию. Медленная работа по определению условий, уточнению ставок, отслеживанию затрат и признанию поражений переописывается как рефлекс безопасности и обезьянья паника. <…> Ландианская неизбежность — это просто-напросто поддельный реализм, карт-бланш на полную безответственность с единственной пометкой: '…перед тем, что грядет'. Если каждое возражение ему уже выступает неким симптомом, то ни на что не требуется отвечать по существу."
— Реза Негарестани, "Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия"
Антипраксис u/acc выглядит примерно как призыв "ускорять гравитацию" пока падаешь, вместо того, чтобы сгруппироваться. Левых акселерационистов же волнует вопрос о том, приземлимся ли мы куда нужно, или просто разобьемся.
Библиография:
Ланд Н. Телеоплексия: заметки об акселерации. — Логос, 2018. — Т. 28. № 2.
Ланд Н. Быстрое-и-грубое введение в акселерационизм. — syg.ma. URL: https://syg.ma/@igor-stavrovsky/nik-lend-bystroie-i-niepristoinoie-vviedieniie-v-aksielieratsionizm (дата обращения: 14.04.26).
Гартон В. Безусловный акселерационизм как антипраксис. —cyclonotrope.wordpress.com. URL: https://cyclonotrope.wordpress.com/2017/06/12/unconditional-accelerationism-as-antipraxis/ (дата обращения: 14.04.26).
Кохун М. A U/Acc Primer. — xenogothic.com. URL: https://xenogothic.com/2019/03/04/a-u-acc-primer/ (дата обращения: 14.04.26).
Негарестани Р. Рациональный ингуманизм vs ландианская антифилософия. — Независимый веб-зин Spacemorgue.
Делез Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. — Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010.
Уильямс А., Шрничек Н. Манифест акселерационистской политики. — Логос, 2018. — Т. 28. № 2.